Малоизвестные факты о жизни матери Терезы

Тайные дневники.

 «Моя улыбка — большой покров, за которым скрывается масса боли». 
Мать Тереза

В своих «Дневниках» мать Тереза из Калькутты рассказывает, что и она, подобно Святой Терезе Авильской, пережила «темную ночь души». Душой матери Терезы хотел завладеть хозяин ада, и ей пришлось пройти обряд изгнания бесов.

Господь и дьявол вели спор за обладание душой матери Терезы, словно это было настоящее богатство. Сатана искушал ее всеми мыслимыми и немыслимыми способами, ему даже удалось овладеть душой монахини. Но после обряда изгнания, Князь Тьмы оставил свою пленницу во имя Иисуса Христа. И Господь вознаградил мать Терезу из Калькутты многими дарами, она снискала милость Божию и преисполнилась благодати.

Иисус часто являлся матери Терезе, и она разговаривала с ним. Тереза даже стала святым мистиком, и, подобно Святой Терезе Авильской (Santa Teresa) и Сан Хуану де ла Крус (San Juan de la Cruz), пережила «темную ночь души», то есть усомнилась в существовании Бога. А, согласно доктрине католической церкви, подобные искушения являются необходимым условием для достижения высшей степени святости.

Чин диаконисс и феномен монашества "в миру" в православной церкви

Павлов С.В.

Учреждение диаконисс восходит к временам апостольским: «Представляю вам Фиву, сестру нашу, диакониссу церкви Кенхрейской», пишет ап. Павел в послании к Римлянам (16:1). А в 1 Тим (5:3, и дал.) и Титу (2:3-5) он говорит о вдовах, которым поручает наставлять женскую половину христианского общества. В ранней Церкви они иногда также назывались старицами. Это связано с тем, что первоначально диаконисс избирали из вдов, и канонический возраст их сперва был определен, согласно с выражением ап. Павла, в 60 лет (1 Тим. 5:9), но в 451 г. Халкидонский собор (правило 15) решил поставлять диаконисс с 40 лет [1, с.157]. Позже это служение было разрешено наравне с вдовами и девам. Например, сестра свт. Григория Нисского, преп. Макрина, была диакониссою, будучи девою.

Служение диаконисс было разносторонним. Так диакониссы были прекрасными учителями истин веры, которые не вызывали подозрений и нареканий (например, Оригена язычники обвиняли в соблазнении женщин, посещавших катехизическую школу). Помимо наставлений готовившихся к крещению женщин в обязанности диаконисс также входила помощь епископу при их крещении и помазание вместо него частей тела, за исключением лба; забота о больных и бедных; помощь при организации богослужений и трапез. А если по причине беременности или болезни какие-то женщины не могли присутствовать на литургии, диакониссам доверялось приносить таковым Св. Дары на дом.

Елена Альшанская: Деление семей на плохие и хорошие – поверхностный подход

В своей статье Борис Клин предлагает установить жесткие критерии «правильной» семьи, и если семья им не соответствует, отбирать ребенка. «Нужно, наконец, принять и минимальные стандарты потребления для детей, чтобы покончить раз и навсегда со спором «о трех апельсинах»… Будут там три апельсина – изволь обеспечить, а нет, так и суда о лишении родительских прав нет. Это же касается одежды и всего остального», — пишет он.

Отвечает Елена Альшанская, президент благотворительного фонда «Волонтеры в помощь детям-сиротам». 

Елена Альшанская. Фото: otkazniki.ru

Это проще всего, и государству очень удобно так мыслить: попал в формуляр – хорошая семья, не попал – плохая. Но семья, отношения детей и родителей – не схема, а живой организм. У всех разные представления о жизни, нет двух похожих семей. Есть вещи, которые невозможно, да и просто нельзя регламентировать. Отношения людей, жизнь семьи. Это небольшой островок личного свободного пространства человека в современном мире. То есть теоретически регламентировать можно всё, каждый ваш шаг — когда и чем вы обедаете, с кем общаетесь, что вам можно читать, а что нельзя, — об этом много антиутописты писали.

О пастырском выгорании и загнанных лошадях

Многие рассуждают о пастырском выгорании — есть ли такой феномен, или это всего лишь отговорка, выдуманная для оправдания собственного неадекватного поведения? Протоиерей Игорь Прекуп делится своей историей выгорания и исцеления от него.

Протоиерей Игорь Прекуп

Пастырское выгорание — модное словосочетание. Одних оно привлекает некой свежестью, других отталкивает мирским душком. Что это: выдумка лукавствующего рассудка или реальное явление церковной жизни?

Смею предположить, что второе, поскольку вряд ли иначе о проблеме пастырского выгорания упомянул бы Святейший Патриарх Кирилл на Архиерейском совещании еще год назад, охарактеризовав это явление как «состояние, когда священнослужитель теряет мотивацию к несению пастырского служения, состояние хронической усталости и апатии, сопровождающееся сомнениями в наличии пастырского призвания и правильности выбора священнослужения как профессии и образа жизни».

Проще всего наказать

Итак, феномен есть, его существование не только признанно на высшем иерархическом уровне, но его рекомендовано принимать всерьез, и не только не отмахиваться как от блажи, или вменять в вину «выгоревшему», а напротив, отнестись к недугующему со всей чуткостью: «Здесь — особая ответственность епископа и епархиального духовника, — отмечает Святейший. — Проще простого будет наказать, запретить, отвернуться. Но не к этому призван архипастырь. Именно в такие моменты следует с особой остротой вспомнить литургическое приветствие „Христос посреди нас“, обращенное к „собрату и сослужителю“».