Язычников правильнее называть «неоязычниками» — как их религиоведы и этнографы обычно и именуют. Неоязычников от исторических язычников отличает прежде всего факт РЕКОНСТРУКЦИИ мифологем и обрядов, философских и мистических представлений, свойственных традиционным «этническим» религиям (кстати сказать, русское слово «язычники» происходит от старославянского «язык» — «народ», «племя» и является калькой новозаветного «ethnikoi» — «племенные», «народные»).
Неизбежность реконструкции (причем более или менее произвольной) обусловлена разрывом естественной традиции. Практически все в современной Европе «этнические», или «природные» религии — суть НЕОязыческие секты, за исключением, быть может, языческих культов глухих уголков Восточной Европы (Приуралье, Поморье, северное Поволжье), возрожденных на основе сравнительно недавней и не прерванной (или почти не прерванной) традиции.
Внутри русского неоязыческого сообщества существует два идейных полюса, к которым в разной степени тяготеют большинство групп и общин. Один полюс — это фольклорно-игровое, слабо-политизированное язычество (типологически сходное с толкиенизмом и «ролевыми играми» военно-исторических клубов), другой полюс — язычество политическое, сугубо националистическое.