понеділок, 5 грудня 2011 р.

Во что верил главный советский безбожник?


Автор: Андрей Зайцев
Taday.ru
Митрополит Антоний Сурожский как-то заметил, что люди, отрицающие Евангелие, бывают очень странными. Владыка рассказывал о человеке, который отрицал подлинность чудес Христовых, но верил в то, что какой-то факир умел летать. Прекрасной исторической иллюстрацией к этому тезису является судьба человека, который считал, что большевики могут с легкостью уничтожить и веру, и Церковь.


В 20-30 годы прошлого столетия советскими безбожниками руководил Емельян Ярославский. Это был удивительно плодовитый пропагандист, не стеснявшийся самых грубых выражений в отношении религии и Церкви. В предисловии к самой известной своей антирелигиозной работе «Библия для верующих и неверующих» он писал: «С помощью религии и церкви господствующие классы затуманивают сознание рабочих и трудящихся слоев крестьянства, превращая их в покорных рабов капиталистической, помещичьей и кулацкой эксплуатации. В Советской стране миллионы колхозников, сознательно участвующих в борьбе за строительство социализма, уже порвали с религией, осознав ее вред для трудящихся. Но немало еще есть верующих в поповские и кулацкие религиозные сказки, как в городе, так и в деревне. Немало, следовательно, надо поработать, чтобы убедить верующих в противонаучности и вредности библейских сказок». Главный безбожник никогда не задумывался над тем, чтобы придать своим текстам хотя бы подобие научной объективности. Он «разоблачал» библейские тексты с помощью шуток и  голословных утверждений, вскрытые мощи святителя Иннокентия Иркутского называл «12 фунтами гнилых костей, изъеденных червями и молью».

Антирелигиозный «задор» Ярославского был настолько силен, что он оправдывал даже признаваемые некоторыми представителями советской власти «перегибы» в антирелигиозной борьбе. В декабре 1928 года на заседании оргбюро ЦК ВКП (б) по вопросу о мерах по усилению антирелигиозной работы, которое положило начало новому наступлению на Церковь, Ярославский не нашел ничего плохого в газетном заголовке «Пресвятой богородце амба» (сохранена орфография источника. – А.З.). Хотя даже будущий председатель Комиссии для рассмотрения религиозных вопросов Петр Смидович на этом же заседании отметил, что подобные выпады лишь напрасно раздражают верующих и мешают советской власти проводить эффективную антирелигиозную политику.

Ярославскому было наплевать на чувства верующих, а из всех форм борьбы он предпочитал физическое уничтожение храмов и карательную политику ОГПУ. Правда, он просил Молотова разрешить учиться в советской школе детям священников, но лишь для того, чтобы те могли с «себя смыть пятно этого звания». «Товарищ Емельян» (это была партийная кличка главного безбожника) считал, что из детей духовенства получаются самые ярые борцы с верой и Церковью.

Еще одним любимым детищем Ярославского была серия изданий под общим названием «Безбожник». Это были газеты и журналы с самыми грубыми кощунственными рисунками и подобными же текстами, задача которых была «искоренять религиозный дурман». Писал Ярославский и многочисленные статьи, в которых упрекал все религии и духовенство за догматизм и угнетение народа.

Однако у главного безбожника была и вторая жизнь. Он беззаветно, бездумно любил товарища Сталина и других видных партийцев. Борец с «опиумом для народа» был создателем биографии Сталина, которая по степени восхваления может затмить любое житие, и истории ВКП (б) - текста, «заменившего» для коммунистов Библию. Это был человек совершенно нетерпимый к любым спорам внутри партии, он считал, что на свете есть только одно правильное мнение и принадлежит оно Сталину. Вскоре после убийства Кирова, в 1934 году, Ярославский в письме к Орджоникидзе пишет: «Я прошу тебя, Сталина, Кагановича, Клима и других: берегите себя! Вы нужны всему человечеству, этого не надо забывать. Наша партия делает величайшее историческое дело в интересах всего трудящегося человечества».

Почитание Сталина у главного безбожника приобретало черты фанатичной веры. Догматик до мозга костей, Ярославский вмешивался даже в личную жизнь членов партии и их поведение, он готов был исключать коммунистов из партии за лишний стакан вина или не очень скромное платье. Его пристрастие к единообразию приводило к тому, что некоторые инициативы Ярославского вызывали раздражение у членов ЦК. Между тем, Сталин считал Ярославского недостаточно жестким и иногда устраивал ему показательные «порки», после которых главный безбожник и партийный историк униженно просил указать на ошибки и был готов на любые изменения собственных мыслей и текстов.

Особенно ярко псевдорелигиозный характер почитания «вождя народов» проявился в последний период жизни Ярославского. Страдая от болезни и любыми способами добиваясь внимания Сталина, товарищ Емельян писал в своих записках: «У меня ничего, кроме партии, выше партии, важнее партии, нет, и не было. Как бы ни сложилась лично для меня обстановка, я останусь ее верным дисциплинированным членом, величайшей радостью для которого является – целиком отдать себя, без остатка там, где это нужно партии». Заметим, что это практически оруэлловский текст человек писал в стол и для себя, что свидетельствует о полной деградации личности Емельяна Ярославского, которого даже однопартийцы называли «лакеем» Сталина. Существует карикатура, которая распространялась на XV съезде ВКП (б), изображающего борца с религией в качестве ищейки Сталина.

Судьба главного идеолога безбожия в СССР очень показательна, и она является убедительным доказательством слов Тертуллиана о том, что всякая душа по природе христианка. В отсутствии подлинной веры пустота в душе Ярославского была заполнена идолами. Впрочем, это тема для отдельного разговора, не связанного с историей.

Немає коментарів:

Дописати коментар